Анкета для людей
Имя
Синда Юрэй. Синда очень не любит свои имя и фамилию. Имя сокращают, как Син. Когда-то ему дали прозвище Святая Птица. Но он это прозвище не любит, ибо считает себя недостойным его.
Возраст (не меньше 15)
16
Национальность
Дитя пятнадцати народов. Отец был наполовину японцем, наполовину французом, а мать на половину немкой, наполовину русской.
Внешность
Он невысок, его рост – 158 см. Очень хрупкий, тонкий, кажется, дунешь – сломаешь. У него очень нежный образ, очень женственный. Его часто, очень часто принимают за девушку, при чём… весьма милую девушку. Сила? Что за глупости, силы нет и в помине. Такому бы танцевать. Да… он красиво танцует. У него белая, словно намеренно выбеленная, тонкая, нежная и очень приятная на ощупь кожа. Аккуратные, плавные, нежные черты лица, выражение лица отстранённо-спокойное, благородное. Губы не очень тонкие, нежные, словно зовущие. Глаза – раскосые, изумрудно-зелёные, с длинными ресницами. Тонкие брови со странным изгибом. Шелковистые, гладкие волосы до талии, очень светлые, при каждом освещении имеют свой блик. То кажется, что по волосам пробегает серебро, то платина, то золото… Но чаще всего платина.
Одевается он обычно в одежду чёрного цвета, очень часто – в кожу. Губы часто красит чёрной помадой, так же часто подводит глаза чёрными карандашом. В ушах – серьги-висюльки. Очень длинные, золотые висюльки с каплями изумрудов. На шее – тонкая золотая цепочка, тоже с каплей-изумрудом. Когда сзади дует ветерок, Син похож на какое-то странное видение – лёгкие серебристые волосы, которыми играет ветер, играют изумруды на тонких золотых цепочках…
Характер
Холодный, отстранённый. Хрустальный бокал с белым вином, сквозь которое свертит горное солнце. Рядом с Синдой ощущаешь себя крайне пронзительно, все свои хорошие и плохие стороны. Он сам – не добр и не зол. Он бриллиант, сверкающий в свете солнца, разными гранями. Какая откроется, какая спрячется? Неизвестно. Не носит никаких масок, кроме маски холодного равнодушия. Бывает холоден, царственен, надменен и аристократичен. Словно Син – не от мира сего, он существо, на которое можно смотреть издалека и только молчать… Его когда-то сравнивали с белым цветком. Он хрупкий, беззащитный и его очень легко сломать. Только он никому не признаётся и выспускает шипы, которые никак не способны защитить его. Синда – неземное создание, на самом деле нежное и хрупкое. Но иногда можно только удивляться, на сколько это нежное, хрупкое и всесочувствующее существо может быть равнодушным к окружающему миру. Невольно забирается мысль: а место ли ему в этом мире? Он часто выглядит грустным, в его глазах часто бывает что-то, похожее на тоску. Но, если его спросить, что же с ним, он мягко улыбнётся и ответит: «Всё в порядке». Не любит жаловаться и делится своими бедами с кем-либо. Сам же Синда готов выслушать каждого, утешить… даже не говоря ни слова. Почему-то его вид, его голос, его слова, обладают странными успокаивающими свойствами. Часто бывает мягок, готов помочь другим. Помощь не принимает. На крики и замечания внимания не обращает, на оскорбления – тоже. Он выше этого. Поэтический образ, который нельзя, никак нельзя разрушить. Тонкий лучик света в этом тёмном мире. По его виду ясно, что пребывание в этом, родном и привычном всем мире, гнетёт его. Он словно хранит какую-то тайну. Он похож на хрустальные осколки, на белое вино, на тонкую паутину с лёгкими каплями… Многим, кто увидит его, хочется его обнять, защитить, скрыть от всех и всего. Другим же хочется сломать маленького «ангела». Он может быть лёгок в общении и весел в компании, но какая-то отстранённость остаётся, не желает исчезать ни в какую. Но так ли он добр, как кажется?.. Понять его?
Невозможно.
Особенности (татуировки, пирсинг, шрамы, болезни и страхи, и прочее, прочее)
Уши проколоты, в них золотые серьги-висюльки с каплями-камнями изумрудов.
Очень, очень боится темноты.
Биография
Синда родился тёмной весенней ночью, во время грозы.
Матери своей он никогда не знал. Отец ничего о ней не рассказывал. Не было ни документов, ни фотографий – ничего. Синда не знал даже её имени – отец мастерски его скрывал. Более того. До десяти лет он даже имени собственного отца не знал. Все знакомые звали отца по прозвищу – Волчие, а имени никто и никогда не говорил. Узнал он имя случайно. Но отец велел никогда не звать его этим именем.
Отец у него был, скажем так, странноватый. И прозвище это, и тайны… Он был художником. Очень хорошим, преуспевающим. Внешне Синда был очень похож на него (не считая роста: отец у него был очень высоким), но внутренне весьма мало. Отец всегда носил на запястье фиолетовую ленточку. Синда не помнил ни одного случая, когда бы отец эту ленточку не надел. В его комнате висел портрет. Большой портрет странного человека с длинными чёрными волосами, разноцветными (и разнозрачковыми) глазами и одним крылом – белым, с фиолетово-чёрной каймой. А в волосах у человека на портрете была фиолетовая ленточка… Синда иногда спрашивал отца, кто это, но он отмалчивался.
С детства Син часто пытался допытатся, почему ему дали такое имя. Однажды отец не выдержал и сказал: «Я помню твои глаза, когда ты родился. Они были мёртвые».
Синда никогда не учился в школе. К мальчику приходили учителя. Он даже и не думал о такой возможности – учится со всеми.
«Ты не выживешь, живя по-нормальному», - говорил отец, прикрывая глаза. Син только кивал.
День, когда Синда впал в кому, он не помнил. Ему тогда было пятнадцать лет. В коматозном состоянии он находился ровно год. Когда он «вернулся к жизни», оказалось, что его отец умер. Других родственников у него не было. Он выздоравливал, постепенно он вернулся к нормальному состоянии (если судить по здоровью). Но Син не хотел ждать, что бы какие-то совершенно незнакомые люди решали его судьбу. И он (уж каким макаром он это делал – страшно сказать) просто-напросто сбежал. Благо, где его дом – он помнил.
Дом был закрыт, пуст и заброшен. Видимо, после смерти хозяина его просто опечатали и больше сюда не входили. Синда пробрался в дом (ну кому, как не ему, было известно, как пробратся в собственный дом?). Всё ценное из дома исчезло. Синда еле-еле нашёл в каком-то тёмном углу за шкафом пакет (упал со шкафа, что ли?) с его одеждой. Судя по пакету, эти вещи не распаковывали после того, как они вернулись из химчистки. В пакете были тонкие чёрные джинсы, тонкая чёрная шёлковая рубашка и… всё. Порывшись по дому, Синда нашёл свои старые сапоги. Раньше он любил такие – высокие, выше колена. В шкатулке под полом он нашёл свои любимые серёжки и цепочку. В тот день он, наверное, их не надел… Это удивляло Синду – он всегда носит это золото. И он пошёл из дому. Потому что делать там было нечего. К тому же, ему там становилось дурно, ему повсюду мерещился отец и казалось, что человек с портрета сейчас спрыгнет и подойдёт к нему (хотя на портрете он ласково улыбался и выглядел добрым, но…).
На данный момент Синда уже дня три слоняется по улицам, благополучно заболевает и дальнейшая судьба его пока неизвестна.
Профессия
должен учится, но на данный момент профессии не имеет вообще.
Ориентация (помним, что игра яойная... Так что..)
чист и невинен, как ребёнок, и об этом вообще пока не думает. Хотя вообще би.
Связь
ЛС
Случай из жизни персонажа. (пробный пост)
- Пап, я дома.
Синда зашёл в квартиру, поставил сумку на пол, распрямился, и замер. Тишина. Отец не отвечал. Это значило, что он либо рисует, либо читает стихи. В любом другом случае отец Синды отзывался. Он тихонько прошёл по коридору и открыл дверь комнаты. Он хотел сделать это тихо, но у него это не получилось. Над дверью висела «музыка ветра». Отец любил эти штуки, и они висели повсюду в квартире. Син и сам любил их звучание. Особенно он любил лежать на полу балкона, и слушать, как ветерок звенит тоненькими трубочками… Но войти в комнату бесшумно было невозможно – тихий звон всегда озвещал о том, что в комнату вошли.
- А. Привет, Синда, - отец поправил очки и зажмурился. У него было очень плохое зрение. Он отложил книгу на столик, но на сына так и не посмотрел. Взгляд мужчины, словно не хотел направляться в ту сторону, но всё равно вновь направился на портрет на стене. Он машинально коснулся фиолетовой ленты на запястье.
Синда прошёл через комнату, мимолётом коснулся тонкими пальцами подлокотника кресла отца, и сел на ковёр рядом с креслом. Синда любил ковёр в этой комнате. Очень мягкий, тёмно-синего цвета. Поэтому Синда всегда сидел на полу.
Отец усмехнулся и коснулся пальцами затылка сына.
- Ты бы хоть переоделся, Син, - сказал он ему.
Синда отмахнулся. Ему было лень, и это всё оправдывало. Он посмотрел на портрет, висящий на стене.
- Папа… а кто всё-таки этот человек? – спросил Синда. – Или не человек…
- Не имеет ни малейшего значения, - прикрыл глаза отец.
Синда пожал плечами и тоже закрыл глаза.
- Не закрывай глаза, Синда. Не закрывай глаза без причины… Либо закрой их навсегда.
Синда резко обернулся к отцу. Изумрудно-зелёные глаза сверкнули.
- Почему?! Почему, папа? Почему ты говоришь такие вещи? Ты говорил, что у меня мёртвые глаза. Но ведь это неправда! Почему ты такое говоришь? – голос Синды чуть сорвался. Он редко повышал голос, и это было непривычно.
- С такими глазами жить нельзя. Надо идти за ним, - отец кивнул в сторону портрета.
- Псих! – тоненько закричал Синда, выбежал из комнаты и хлопнул дверью.
Что он за человек… что он за человек? Не понимаю…
Он прижался спиной к двери и сполз вниз.
Из-за двери донеслись звуки музыки…
И лампа не горит.
И врут календари…
Принят, нии-тян)
-Ноэру.